?

Log in

Возникновение философии «доброго человека» в кинематографе семидесятых, так сказать между вдовой Платонова и женой Булгакова.
«Пилат и другие» - до А. Петровича, но с А. Вайдой.
- Все люди добрые - говорит Га-Ноцри у Булгакова, эти слова понимаются как философия уже в конце шестидесятых.
Марк Твен или одержимый идеями фронтира Джек Лондон, прагматичные американцы, знают в силу своего личного опыта, что многие люди злы. Марк Твен охотно издевается над либеральной убежденностью, будто люди добрые изначально, «по природе своей» или могут «исправиться» в любой момент, вроде по волшебству.
Испанец Клаудио Магрис в эссе «Литература и право: противоположные подходы ко злу» убеждает нас в обратном.
Мир писателя - это пространство добрых дел. Если закон вертится вокруг разрешения споров (о нет! не поиск истины или справедливость! всего лишь банальные способы нахождения социальных компромиссов! - здесь со ссылкой на Р. Иеринга), то литература изначально склоняется осуждать власть и верить в «доброе» в людях.
Немецкий романтик Новалис, который пытался опоэтизировать абсолют, то есть спасти его средствами поэзии, признавался в одном из «Фрагментов»: Я — совершенно неправовой человек: у меня нет ни ощущения права, ни потребности в нем.
Пусть каждый сам даст ответ за свои грехи, — смиренно замечает Дон Кихот, увидев вереницу закованных в цепи каторжников, — а людям порядочным не пристало быть палачами своих ближних.
Конечно, фильм Вайды - это антисемитский политический детектив.
Вайда беззастенчиво вносит авантюристические элементы зарубежного шпионского рассказа в картину. Чего стоит эпизод, когда Иуду убивает трансвестит Низа!
Вайда, как и А. Петрович, не связан интеллигентскими советскими толкованиями «Мастера и Маргариты». Поэтому Га-Ноцри Вайды — некрасив, вполне в духе западной традиции.
Образ святого Матфея Карраваджо, отвергнутый церковью сначала - старик «из простых», евангелист с трудом пишет книгу: правда жизни сражается с традицией и желанием приукрасить значимое.
А в российских экранизациях Га-Ноцри разве что не культурист.
Наверное, это одна из причин, почему российские режиссеры не смогли «дотянуть» до нужного уровня — в постперестроечном кино слишком много уделяли внимания «красивости».
Вайда «убрал» все оккультное, мистическое из «Мастера и Маргариты», от Булгакова остались рожки да ножки. Однако Вайда сделал вполне «симптоматический» фильм, картину поколения.
- Все люди добрые! - говорит Иешуа Га-Ноцри в семидесятых. Эти слова надолго будут лозунгом не только хиппи, но и писателей, художников, кинорежиссеров.
Но все-таки работа А. Петровича сильнее!
https://my.mail.ru/mail/vb_05/video/5570/5690.html

Опасное детское кино

«Опасное» детское кино. Необыкновенное путешествие Мишки Стрекачева (1959)
Немного о детской литературе и кинематографе. Древний международный литературный спор - следует ли опускать литературу до уровня «простого читателя» или поднимать «людей» до уровня филолога. Спор возникает аж в 19 веке, в России явно поддерживается Л. Толстым, «народниками» и прочими революционными просветителями. Кажется, в те годы Максим Горький ядовито заметил: не «опускаться до читателя следует в книгах, а читателя развивать». Неожиданно этот же спор возродился в семидесятых годах прошлого века - время, когда весь мир внезапно осознал, что существует «особый класс не совсем людей». Этих людей называли по разному, скажем, «эфебами» или «подростками», «молодыми людьми» (если кто-то интересуется английским языком, то кол-во названий подростков в этом языке огромно). Конечно, шестидесятые годы - доминирование идей Маргарет Мид и вообще «школы Леви-Стросса», возникновение «коммерции для подростков» и т.д. В семидесятых Конгресс США уже оформил этот необычный «класс людей» юридически, закрепив за подростками некие права и обязанности. СССР, разумеется, не отставал.
Как результат почти столетней кристаллизации, в мире возникло новое явление — особо безобидная литература для подростков и «добрые», «безопасные» фильмы для детей.
Итак, «специальный детский Андерсен», «специальная Шахерезада», «детский Гулливер» и еще много-много «упрощенной» и «исправленной» литературы от начала 20 века до середины окончательно получили путевку в жизнь.
Переломный момент и «точка бифуркация» хорошо заметны в кино - в фильмах 50-60 гг. подростки курили, ругались и дрались и даже допускалось показывать обнаженное детское тело. После внедрения «юношеской парадигмы» и создания особо стерильных произведений («детская литература») из книг и кинокартин потихоньку исчезают «недопустимые сюжеты».
Европа и США, вместе с СССР предаются любимому занятию: составляются индексы запрещенных книг. Например, ныне знаменитая книга «Мост в Терабитию» многократно подвергалась в восьмидесятых всевозможным попыткам вывести ее из школьной программы и библиотек: за якобы «оккультизм», бранные слова и даже «сатанизм».
В «Необыкновенном путешествии» прелестно все - чудесная игра актеров, великолепие операторской работы,
Но невозможно представить этот фильм после 70-х годов: сюжет не укладывается в прокрустово ложе более позднее педагогической мысли. Слишком уж опасна картина режиссёра Ильи Фрэза!
Сюжет «Путешествия» содержит очень много сцен, «недопустимых» для новой педагогики: главный герой катается на бампере машины, ездит на крыше поезда... да что говорить! все путешествие — опаснейшая авантюра!
Авторы ранней «ювенальной эпохи» крайне боязливы.
Писатели и режиссеры постоянно призывают «не рисковать», взывают к науке, «исправляют» сомнительные с точки зрения педагогические техники безопасности сюжеты.
Ибо подросток может посмотреть что-то недозволенное, недопустимое, подросток может «подражать» - вот что беспокоит писателей, сценаристов и режиссеров семидесятых годов и позднее.
(Поэтому аниме столь сильно воздействует на неподготовленного европейца? В анимешном мире свободно говорят на темы инцеста, детской эротики и т. д.)
https://www.youtube.com/watch?v=NDwEkGBjQEo

Это не трубка

«Это не трубка» авторства Мишеля Фуко - вероломное ядовитое произведение, но полезное для пищеварения, как горечь полыни для аппетита. Пусть эссе-неудача, допускающее переосмысление, поблажка в угоду художникам и духу времени. Быть может, совесть антипсихиатра (Мишель Фуко друг и соратник А. Лэйнга) взыграла, поэтому все-таки эссе читается как недописанный детектив — скажет ли автор, хотя бы под конец, нечто правдиво очевидное? Мишель Фуко отклоняет сомнительные вопросы - как вопрошающий голос неопытного неофита игнорируются высоколобым епископом на престижной кафедре в Имоле. Ибо римский первосвященник не ошибается! Аргументация строится, как принято, убедительным языком анафор, аналогий, сравнений, метафор.
Постмодернистский «дискурс» требовал признать за художником и культурологом, искусствоведом, филологом право на толкование и ложь для зрителя. Художественная неправда должна оформляться в обертку философии и сопровождаться псевдолингвистическими, семиотическими экспериментами - и тогда слепленная руками ребенка конфета вроде бы приобретает кондитерские качества. Однако антипсихиатрическая философия по традиции явно рассматривает «высокий обман» творчества как еще одну форму безумия — здесь Фуко отступает от антипсихиатрии? Фуко написал эссе после смерти Магритта, в 1973 году. Десятилетиями ранее, сообщает Том Шиппи, филолог и философский биограф Д.Р. Толкина, незабываемый профессор издевательски толковал филологию
как дисциплину, погрязшую в коррупции. Если уж филология такова, то что говорить о культурологии! Впрочем, середина прошлого века - эра бурь и штормов, но корабль гуманитарной науки выплыл в гавань музейного тихого коллекционного любования артефактами искусства и коммерческого «аукционизма». Художник всегда прав, особенно когда его работы обсуждаются «профессионалами». Философские аспекты не поднимаются, ни-ни! А нечестивый зритель-скептик не допускается к алтарю. (Но однажды сатирик Аверченко рискнул посмеяться над современной ему живописью, так что же? Жалкое зрелище!)
Текст Фуко еще не до конца подобен «лексикону культуролога» - когда вместо законченных мыслей нам предлагают заимствованные из латыни, английского и немецкого, испанского языка слова, мастерски сцепленные между собой. А также насыщают текст комментариями комментариев комментариев - в духе копстких монахов, с любовью занимающихся экзегезой (помните модное в филологических кругах слово? Экзегетика - толкование Библии)
Но у Фуко уже намечаются «пластические знаки», «сотканное новое пространство», «гладкий камень, несущий слова и фигуры», «принципу полиграфического расклада»
Современность в лице физиков и математиков, составителей «Словаря скептика» будет издеваться над птичьим языком, например, Ю. Кристевой и Ж. Лакана: ученые мужи безграмотно прибегали к модным словечкам из якобы квантовой физики.
Гипертолкование - метод, ясно определяющий работу популярных искусствоведов и культурологов. И правда, когда читаешь литературоведческие статьи, например, эрудированного Томаса Венцлова, в голову непрестанно лезут непрошеные мысли: а не приписывает ли образованный поэт и либеральный критик свои взгляды в общем-то далеким от культурологии людям? Писателям, ни разу не обратившим свои взоры в сторону психологии, антропологии и тем более семиотики?
http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/fuko/trubka.php
Социалистический гендерный трап, а также о редких прекрасных зверушках. Эссе о реверс-трапиках в СССР и не только. Предупреждаю, форумные монологи даются без словаря сленга.
...В самом начале холодной войны парни ходили в кепочках и с фиксами во рту — это была непризнанная обществом подростковая капитуляция перед шпаной и хулиганами. И да, мальчишеская книжная романтика, созданная в якобы морских писательских лабораториях В. Крапивина или Е. Астахова, вырастает из тогдашней нереализованной потребности интеллигентного «ботаника» побить уличного задиру. Горестная судьба тех, кто сломался в драках, не сумел дать сдачи!
(Этот взгляд на мужчину разделяют японские мангаки и сценаристы аниме, однако новейшая азиатская культура оставляет для хилого «биомусора» подземные укрытия и лазейки. It's a trap!)
В СССР под конец перестройки взбунтовавшиеся неформалы жили надеждой, что наконец-то избавятся от запретов на красочные и рваные костюмы-прикиды, фенечки, длинные волосы, ирокезы и «подохнет последняя урла». Ничуть! Сейчас советские неформалы православные и лысые, с тройным подбородком, а нефорская борьба продолжается.
- «Лол, я житель райцентра с населением меньше ста тысяч», - пишет «уточка» на анонимном форуме, - «меня не беспокоит чья-то социализация, я не имею дел с пролетариями. Достигну пасса, выйду на фуллтайм, свалю к цивилизации».
Цивилизация - утопия, толерантный к гендерным девиантам Эдем.
«Уточка» - бесполый асексуальный («гормоны по мозгам ударили, фап уже не помогает») трансгендерный персонаж. Завораживающее зрелище виртуозного стилистического протеста против человеческой природы!
Альтернативная фантастика строится на желании втиснуть невозможное в возможное (не будем вспоминать специалиста по советской фантастике А. Бритикова), например, встреча магической и реальной вселенных.
Подросток как представитель субкультуры также живет в многовариантном космосе, но в отличие от фэнтези, столкновения с утопией еще не произошло.
It's a trap! - говорит адмирал Акбар из Звездных войн.
- Мужская социализация — ловушка, - добавляет «уточка», - это страх ввязаться в конфликт и получить люлей за то, что «попутал рамсы», ужас въедается в подсознание навсегда и осознается как часть твоей личности.
Мужское «гендерное» начинается в школьных коридорах как травля за слабость; господствует крысиная иерархия, юноша заигрывает и кокетничает со шпаной из-за боязни опуститься на дно и самому стать «мальчиком для битья». Трусливо не замечая издевательств над слабыми.
Настоящие мужские манеры это и есть быдланство. «Небыдло» не ведет себя по-мужски.
Женщинам предлагается иное, добавляет форумная биотян. Наверху иерархии популярная «альфа». Самая красивая или сумевшая навязать всем свое видение красоты, общественно активная - староста, спортсменка & etc. Рядом с ней две подруги - тоже популярные и симпатичные, но «труба пониже, дым пожиже». Обычные тян отличаются унылым разнообразием: тихони, тусовщицы, быдло-телки. Где в конце женского списка трепыхается белая ворона, омега-тян. Она контркультурщица и бунтовщица, либо тихая дурочка, непопулярная у парней и слишком слабая, чтобы дать отпор альфам и бетам. Тяны дерутся и ссорятся из-за кунов и места в иерархии. Драки тянов дикое зрелище с пинками и тасканием за волосы. Затем следуют бурные примирения с ритуальным плачем.
За альфой и ее подругами бегают куны, девочки рано начинают отношения, но шлюхами не считаются. Но если альфа-тян «даст всем подряд» или «накосячит», то «будет шлюхой, скатится с вершины».
- Телки-подростки - хуже чеченской войны с дойками второго размера, травящие маленьких мальчикоподобных чмо, - считает биотян из ветки «уточек», - а феминизм обман, построенный на патологической мизандрии, ошибочной убежденности в природном гендерном равенстве. Не теряйте времени в пустом самообмане, помните, неравенство суть закон природы!
...Однажды на женском форуме мне посоветовали десять знаковых «женских» и «мужских» фильмов времен СССР. Список был принят без всяких споров: еще бы, вряд ли советский мальчик или юноша с восторгом смотрел картину «Ох уж эта Настя», а девочка без специальных технических знаний вникала в особенности бензиновых моторчиков из фильма «Каждый охотник желает знать...»
Однако «девичья» картина «Заячье сердце» из ГДР вызвала у меня легкое недоумение: этот фильм, однозначно записанный посетительницами форума в категорию «женских», невозможно понять вне какого-то «сложного исторического контекста».
В детской и подростковой литературе или кинематографе советской эпохи нередко встречаются персонажи-травести; девочка переодевается в мальчика и влюбляется в обманутого ею партнера - нехитрый сюжет, используемый писателями или сценаристами. (Не будем искать корни, вспоминать Шекспира, сделаем ссылку на «Черную стрелу» незабываемого Р. Стивенсона, как на пример литературы из школьной библиотеки.)
Второй распространенный в СССР сюжет — когда из какого-то явного неприятия «гендерной идентичности» девочка вытаскивает из сундука брата или отца штаны и рубаху, умело маскируется с помощью кепки «под пацана». А далее начинаются приключения в суровом мужском обществе. Например, как в фильме «Девушка и море» (1981).
Советские режиссеры и сценаристы настолько любили переодевать девочку в мальчика, что иногда отказывались от точного понимания писательской задумки, вписывали в текст эпизоды с травести. Как в телефильме по сказке «Тим Талер, или Проданный смех» Джеймса Крюса. Реверс-трап Габи, она же Евгения Григорьева, это неестественный для Крюса персонаж, выдуманный Инной Веткиной, фанатичной любительницей травести. (Не верите? Смотрим «Приключения Буратино», «Про Красную Шапочку» и даже «Сказку о Звездном мальчике»!)
Сложнее с парнями. По традиции, мальчик переодевается в девочку, чтобы воспользоваться доверчивостью каких-либо простофиль («Приключених Гекльберри Финна», «Неуловимые мстители»).
У советского писателя-фантаста И. Варшавского космический курсант также «из хохмы» надевает девчачье платье, якобы искусно имитирует женское поведение. Автор пытается нас убедить: случайно напяливший юбку парень способен обмануть и соблазнить мужчину. Так, корабельный доктор пытается жениться на женоподобном курсанте. Знакомые с трансгендерной проблематикой люди сразу поймут, насколько слабо Варшавский разбирался в теме.
Опередивший свое время фильм «Заячье сердце» («Трус», «Hasenherz») от режиссера Гюнтера Фридриха, посвящен «мальчикоподобному чмо». Картина получила две премии на Берлинском кинофестивале 1988 года: Приз сенатора в честь женщин, молодости и семьи; Премия Детского фонда ООН (UNICEF).
Главная героиня — девочка Яни. Ее травят, разве что не избивают «телки со вторым размером», но в грязь «впинывают» крепко.
Философия Яни: весь мир Дота, альфачи — керри, омеги бродяги, они фармятся в лесу, иногда на мелкие ганки идут, но когда керри сдохнут, наступит звездный час. У Яни «тонны прохладных» о дежурстве в классе. Звездный билет в школьную «илиту» Яни получает от режиссера. Но ее берут на мальчишескую роль! По дороге из студии домой, Яни случайно помогает Сабине, девочке влюбчивой, не устоявшей перед обаянием киношного «принца».
Не буду пересказывать сюжет.
Но душой чувствуешь что-то трепетное, необычное в этом фильме.
Даже начало картины будто из другой эпохи, визуально совсем не «социалистическое». Какие-то ситуации кажутся неправдоподобными - может ли девушка Сабина, чувствительная и внимательная к мелочам, так легко обмануться? Влюбиться в другую девочку якобы потому, что мальчиковая одежда вводит в заблуждение?
В восьмидесятых годах трансгендерная кинематографическая психология еще ориентируется на К.Г. Юнга: в мужчине и женщине сосуществуют Анима и Анимус (мужское-женское), но в разных пропорциях. Следовательно, если девочка наденет мужской костюм и старательно «выдавит» из себя мальчика, она лихо превратится в парня на радость зрителю и сценаристу. Бесспорно, это наивное и ложное представление.
Справка.
Режиссер и актер Гюнтер Фридрих родился в 1938 в Цвиккау, последний фильм снял в 2005 году, а первый в 1971.
Как актер снимался, например, в сериалах «Архив смерти» (1980) и «Телефон полиции — 110», в фильме «Гибель корабля "Эмма"» (1974).
Кроме «Труса» в СССР известна еще одна детская картина Гюнтера Фридриха, «Операция "Скрипичный футляр"» (1985).
Гендерный трап (от англ. trap – ловушка, западня) – персонаж аниме или манги, по всем внешним признакам похожий на представителя противоположного пола. Часто встречаются в комедиях и в сёдзё. См. аниме «Мария Холик», «Эй, цыпочка!», «Президент студсовета – горничная!», «Молодые Мазохисты!!», «Хост-клуб старшей школы Оран», «У меня мало друзей», «Врата Штайнера», «Класс Убийц», «Ковбой Бибоп» и т.д.
Керри — персонажи в игре Дота, керри «тянут» команду (от англ. carry- таскать, нести, тащить).
Прохладная, «Cool story bro» (кулстори) — интернет-мем.
С английского дословно переводится как «крутая история, брат». Впрочем, имеют место и более творческие переводы вроде «хладна история твоя, боярин».
«Биомусор» - люди, которые должны «выпиливаться», потому что не приносят «пользу». Это «естественный отбор, ибо происходит самоочищение». Из форумов: «Нам не нужны уроды! Как биолог говорю! Развитие медицины дает жизнь всякому генетическому мусору. Гуманизм и религии опаснее фашизма.»
Биотян — см. «биологическая девушка».

Смотреть здесь https://www.youtube.com/watch?v=R9VoFGdJFfM
ВИА семидесятых. Советская любовь в песнях. В задумчивости. Небольшое предисловие. Какое-то время назад вышла книжка исследовательницы советского «гендера» Н. Борисовой. По-моему, Пушкареву или Борисову знают все люди, увлекающиеся «новой советской историей» - это что-то вроде французской новой школы, тоже много внимания уделяется сексуальному, эротическому, под звонким словом «гендер». (Хотя, конечно, можно назвать еще с десяток имен, но я остановлюсь на вышеперечисленных.)
После прочтения «Люблю и ничего больше», у меня как-то не появилась яркая картина перед глазами. Да, ученый писала «по газетам», книга жестко ограничена официальным материалом, поэтому советский человек у автора только и делает, что читает газету «Правда» и смотрит в кинотеатре «Художественный» фильм «Переход русских войск через реку Сан после победы над австрийцами. Признаюсь, понимаешь ущербность такого метода уже на десятой странице. Пусть это исследование, а не попытка выявить литературными приемами «ауру времени». И по-моему, по этим причинам, как еще Хэбдидж замечал, «нельзя в научном издании показать мир, похожий на реальный». Несмотря на все недостатки, книга написана бодро и легко читается, книжка полезная. На всякий случай, вдруг кто заинтересуется, привожу полностью название.
Борисова Наталия, «Люблю — и ничего больше: советская любовь 1960–1980-х годов».
После прочтения, а читаю я быстро, мне захотелось узнать побольше о любви в творчестве, например, советский музыкантов.
И тут начались чудеса — после прослушивания с полсотни ВИА, пусть в страданиях от некачественных старых записей, возникло стойкое ощущение, что любовь в стихах и музыке... какая-то садомазохистская! Как в советской повести Ю. Козлова «Качели в Пушкинских горах» или в «Бульваре под ливнем» М. Коршунова.
В последних книгах мальчики мучительно мучаются девочками. Которые то ли не понимают, что их любят, то ли девушкам доставляет удовольствием наблюдать за сверхъестественными переживаниями молодых людей.
Зачем, скажем, у Синей птицы влюбленный юноша хочет лечь в пыль придорожную, по крышам бегать, кувыркаться?
Странно, но многие советские «юношеские» песни воспевают какое-то самоуничижение. Почему Акварели поют, что не хотят унижаться любя, что забудут, потому что девушка приносит беду и сводит с ума? Таких песен на удивление много, потрясающе много.
Таинственный выдуманный мир рок-журналистики, начало: сатанинские фильмы. Хаос, кровь, разруха в кинотеатрах.
Чтение «рок-журналистики» за пятидесятилетней период - это увлекательное путешествие. Сначала мы чувствуем недоумение музыкантов, тихую ревность Пабло Казальса или Луи Армстронга, затем приходит время критики и недовольства, нас охватывает индуцированное презрение, еще позднее журналисты прибегают к восхвалению... пока еще заказному, хвалят только избранных. Потом неожиданно рок-журналисты создают специфический язык, и через барьеры околомузыкальной терминологии, со «своей» стилистикой приходит эра «музыкальных журналистов».
Кое-кто ядовито утверждает: рок-журналистика создается как «музыкальная критика для нищих и пролетариев». (Похоже, религиозную критику рок-музыки, католическую или протестантскую, следует рассматривать отдельно — как мощную волну средневековой демонологии, страхов и психологического дискомфорта.) Но сейчас очевидно - рок-журналисты нас обманывали всегда. Хвалебные статьи такие же ангажированные, как и первые критические от «классических музыкантов» или советские пропагандистские.
Если же говорить о СССР, то уже сразу задаешь забавные вопросы: имеет ли поздняя горбачевская рок-журналистика что-то общее с советским христианством — когда информация о религии заимствовалась из атеистических словарей, затем «переворачивалась наизнанку». А как ранняя, еще наигранно презрительная рок-журналистика составляла свои «рейтинги» популярности, чем руководствовались советские авторы книг о «буржуазной массовой культуре» при выборе материала? Что ж, потихоньку будем погружаться в мир советской журналистской музыкальной мысли.
Эпизод первый. Зловещий рок-н-ролл.
По мнению «исследователя» О. Феофанова, фокстрот был веселым танцем, а рок-н-ролл в исполнении сверстников и поклонников Элвиса Пресли неожиданно приобрел довольно зловещий характер. Он не приносил радости, он каким-то загадочным образом вселял дух разрушения. Наэлектризованные диким ритмом рок-н-ролла, мальчишки и девчонки разносили вдребезги все, что попадалось им под руку.
«...Шумной и пенной волной рок-н-ролльные дебоши прокатились чуть ли не по всем крупным городам США и Канады и выплеснулись на противоположные берега Атлантики.
12 сентября 1956 года в английском городе Манчестере в кинотеатрах, где демонстрировался фильм «Танцуй рок с утра до утра», подростки, взвинченные фильмом, швыряли с балконов в зал электрические лампочки, зажженные сигареты, поливали сидящих в зале из огнетушителей.
Местные власти в ряде городов запретили демонстрацию фильма «Танцуй рок».
Пытаясь найти объяснение вспышке этих дебошей, манчестерская газета «Гардиан» растерянно писала, называя рок-н-ролл новой религией: «Этим, пожалуй, должны заняться антропологи, это похоже на пляски диких племен под бешеную дробь барабанов и исступленные выкрики».
19 сентября 1956 года в США, в городе Ньюпорт двенадцать солдат были доставлены в госпиталь, а девять арестованы в результате «веселого» вечера рок-н-ролла, устроенного в клубе новобранцев, на Ньюпортской военной базе. Солдаты подрались с матросами. В ход были пущены бутылки с отбитым дном. Один из матросов сказал об этой драке: «О, это было похоже на бойню!»
…В Голландии после концерта рок-н-ролла в одном театре подростки в щепы разнесли позолоченную мебель… …В Австралии, в городе Сиднее… …В ФРГ, в Гамбурге…
Что же это за фильм «Танцуй рок с утра до утра», провоцирующий молодежный хаос? Нехитрые исследования позволяют найти первоисточник: это картина «Rock Around the Clock», или «Рок круглые сутки». Хронология группы «Битлз», современный сайт,
сообщает: 21 марта 1956 г. состоялась премьера фильма «Рок круглые сутки» (Rock Around the Clock) с участием Билла Хейли и его «Комет».
Приводятся подробности. Говорит Присцилла Уайт: «[Меня] отругали за то, что я порвала мой новый школьный блейзер. Все девчонки сошли с ума и прыгали в проходах как сумасшедшие, и все это из-за какого-то фильма! Я намазала волосы сахаром, растворенным в воде, чтобы сделать прическу, как у Билла Хэйли. Я пробовала и молоко — мне сказали, что после него волосы принимают любую форму. У него ведь был довольно большой завиток на лбу, помните?». Филипп Норман: «Увидев в кино Билла Хэйли с его рок-н-роллом Джон, к своему разочарованию, не испытал никакого восторга. Он увидел толстого человека с завитком на лбу, одетого в тартановый пиджак, саксофоны, контрабас — все, как в любом танцеваль­ном оркестре».
Фильм на удивление занудный, смотреть его сегодня невозможно. Тем более что картина «под многочисленными копирайтами».
Ссылка на скучнейший фильм, столь сильно повлиявший на наших бабушек и дедушек
https://my.mail.ru/mail/chessov275/video/5224/5994.html
Дзига Вертов, Советские игрушки, 1924 г.
Далее комментарий для тех, кому интересна история.
Почему-то думаю, что отдельные сцены этого мультфильма будут непонятны современному зрителю. Начну рассказ с необычной предыстории. В девяностых годах Глеб Павлович Якунин увлекся «обновленческой философией». Кротов, владелец крупного интернет-ресурса и по совместительству прихожанин «якуниновской церкви», также не отставал и охотно выкладывал материалы о «Живой церкви» на страницах сайта.
Тогда же появились многочисленные «официальные» (от РПЦ) книги, где выкладывались скандальные документы по истории «живцов». Итак, почти после пятидесятилетнего молчания, «вспомнили» Александра Введенского, Александра Боярского, Бориса Титлинова и т. д. С одной стороны интерес был «богословско-политическим» (Глеб Павлович искал актуальную философию для своей «церкви»). А с другой, дурная слава «церкви, созданной по заказу ГПУ, чтобы надавить на РПЦ», наконец-то получила документальное подтверждение. Эта заслуженная и справедливая слава, она тянется до сих пор за «живоцерковниками-обновленцами», поэтому глубокие религиозно-философские исследования не проводятся.
Хотя любой читатель, познакомившись с материалами Поместного собора 1917 года, легко убедится, что «живоцерковники» многое заимствовали не только из академических и монументальных трудов синодального периода. Идеи были, кстати, любопытнейшие. Но политика все испортила —в те времена патриарх Тихон не мог допустить «конкуренции» со стороны обновленцев, а после появления философии «сергианства» живцы были уже никому не нужны, о них вспоминали с презрением и негодованием, как о ставленниках ГПУ.
(Справедливости ради следует сказать: когда митр. Сергий провозгласил «новый курс», с обновленцами поступили почти так же, как ранее поступали с остальными епископами и священниками РПЦ.)
Кажется, после такого комментария будет понятна сцена драки между «мертвой» и «живой» церквями Дзиги Вертова.
Смотреть здесь https://www.youtube.com/watch?v=on5Ufl14N7s
Кто жил с профессиональными музыкантами? Однажды на старых дачах от ГАБТа... Вы знаете, кстати, где у них дачи? Профессиональные музыканты — это почти каста, сословие. У них свои предпочтения и заморочки, бывает, они глухие или страдают другими «музыкальными» болезнями. Одним душным вечером далекого лета мы играли в карты со скрипачом — боги мои, оказывается, руки музыканта были искалечены!
Чтение на выходные. Хоуп Дэниел + Кнауэр Вольфганг, «
Когда можно аплодировать? Путеводитель для любителей классической музыки»
Добродушная и чуточку лукавая книга. Во-первых, авторы почти правдиво рассказывают даже о тайных сторонах жизни музыкантов. Например, о популярности психоактивных веществ в этой среде. Что делать, работа сложная, требуется разрядка. А во-вторых, Дэниел неплохо «врубает» в какие-то важные аспекты классической музыки. Всегда интересно читать замечания педагога-музыканта о дирижере Артуро Тосканини или лепидоптерологе Вальтере Гизекинге...
Но после прочтения книжки возникает смутное раздражение, вопросы к авторам. Неужели действительно как-то незаметно возникло новое понимание музыки? Отличное от прежнего, проповедуемого в благопристойной литературе 18-19 вв. И классическая музыка всего лишь способ подчеркнуть некоторые стороны «богатой жизни», подобно бальному платью — чем более неудобное, неприспособленное для работы платье, тем богаче его владелица. Пожалуй, так и есть.
http://www.e-reading.club/book.php?book=1022911
Рано или поздно кинорежиссер, писатель, художник начинают рассказывать с придыханием о своей работе. Подобный рассказ и почти жанр принято понимать как погружение в творческую кухню, хотя бедный зритель или читатель вынуждены мучительно переваривать неудобоваримое «блюдо». Затем, после неудачного «обеда», читатель оставляет какой-нибудь приличествующей случаю комментарий, дескать, как мне все понравилось! О да, мы приобщились изнанке творчества! Однако предположим, что книгу написал издатель или профессиональный корректор-филолог. Что это будет? Талантливая литература? «И обратил свой гнев в книжную пыль» от Петера Вайдхааса. Почти автобиография от немецкого литературного чиновника левых взглядов. Книга настолько же глупая, насколько автор приземлен. Сначала непонятно, зачем перевели это откровенную ерунду на русский язык. Затем начинаешь задумываться и выстраивать теории. Вдруг здесь мы видим феномен: русские пытаются понять Европу шестидесятых и выбирают для этого банальные книги — как отражающие мировоззрение успешного обывателя. Вайдхаас бескрылый - ни разу (пусть после невнимательного прочтения) чиновник не пытается осознать грандиозные политические события, свидетелем которых он был. Он говорит шаблонами, он участник, иногда зритель, но всегда до ужаса равнодушный и вульгарный.
Хотя Петер пишет о своих политических предпочтениях, например, восторгается Брандтом (этот книжный момент русскому человеку будет непонятен! разве что «фанатики Навального» поймут почти сыновью любовь Петера к Брандту), каждый раз, когда он касается исторического полотна, мысли и оценки Вайдхааса удивительно мелкие... словно взятые из какого-то журналистского ломбарда, куда закладывают заказные писатели свою устаревшую и популистскую «философию». Да, это книга от лица недалекого человека - свидетеля «раскаявшейся Германии», французской революции 1968 года и многих других исторических событий. По сути прекрасная иллюстрация того, как массовое сознание «забывает» и «вытесняет», переживает неприятные травмирующие события. Но этот недалекий Петер - буржуа из рода буржуа, мещанин из мещан, остается все-таки чуть-чуть левым и поэтому интересным для современного русского читателя. Показательно, как политическое бессознательное каждый раз заставляет Петера совершает мыслительные акробатические трюки, что и накладывает на книгу патину «шестидесятых». «Нам ничего не интересно, идите все в задницу! Мы живем своей жизнью!»
Видимо, этот лозунг и есть то «новое сознание» революции хиппи, из которого произрастает новая толерантная Европа.
http://readli.net/i-obratil-svoy-gnev-v-knizhnuyu-pyil/
О неканонических антипролетарских советских фильмах.
Мне нравится книжка Маруси Климовой «Моя история русской литературы». Я думаю, что эта книга — пластырь на кровавую мозоль, натертую в школе. Каждый человек сталкивался в детстве с насилием. Школьная грубость, хамство или дурные привычки некоторых одноклассников еще как-то объяснимы, ведь можно сослаться на недостаток культуры или неизбежные трения в коллективе. Но никак не понять навязчивую убежденность учителей и родителей, будто чтение Барто или Маршака (и еще Драгунского! С «евойным» упрощенным «псевдодетским» языком и тяготением к словесному садизму) из-под палки «облагораживает» ребенка или «прививает любовь» к литературе. Поэтому ненависть моя, скажем, к Пушкину продолжалась лет до пятнадцати, пока в руки не попали «неканонические» примечания к «Капитанской дочке» - в этих пушкинских записках виден не только бронзовый урод с патиной на толстых губах, но человек. Неплохо думающий, кстати, своей ненаглядной кудрявой головой.
Иные родители и многие учителя настолько ограниченные, что никогда не заглядывают в рекомендованные к чтению для детей книги. (Мне по-честному жаль будущих старшеклассников — если кровавые книги Алексиевич внесут в «школьный список». Вы никогда не читали старые советские учебники НВП? С жуткими рекомендациями «вонзить штык-нож на две трети клинка в тело врага и провернуть»? Не читали, точно! Небось прогуливали уроки. Или уже забыли. Однако у Алексиевич выпадающие кишки на каждой странице, уж поверьте.) Маруся Климова помогла мне смириться с неприятием Толстого, Чехова, Тургенева, Некрасова и Горького, Островского и других «обязательных» писателей. О эти ненавистные «Мертвые души»! Правильно сжег их Гоголь, правильно! Как объяснить учителю, что за мрачной душной атмосферой гоголевского романа ни черта не видны юмор, ирония! Почему подростки должны читать скучнейшую депрессивную «деревенскую прозу» Шукшина и Астафьева, но не ступать ногой на поле советской фантастики — кроме «канонических» Стругацких? Почему Брэдбери (временами страшный зануда!), но не буйный свободолюбивый Воннегут? Зачем у Куприна «Олеся» и «Гранатовый браслет», но не веселенькая«Звезда Соломона» или в конце концов интереснейшая «Яма»? Бедный Шоу! Слов нет, «Дом, где разбиваются сердца» - хорошая вещь, но намного интереснее «Пигмалион». Поэтому в пятнадцать лет начинаешь горячо любить, если литературоведческое насилие не воспитало ненависть к чтению, Франса или Флобера, но никак не школьных Диккенса с Бальзаком! Убегаешь к Герману Гессе и Борхесу, проклиная по пути ныне программного оккультиста Ричарда Баха... А русская литература вспоминается как страшный сон больного циклотимией в депрессивной фазе.
По-моему, такая же судьба ожидает «кинематографическую классику».
Смотришь иные фильмы, скептически думаешь: разве интересны современному молодому человеку «Курьер» Шахназарова (фильм, сюжетно привязанный к мажорским разборкам восьмидесятых годов) или картины «злободневного» Пичула и «актуального» Абуладзе.
И жалеешь, жалеешь, что вычеркнута из школьной программы, скажем, трогательнейшая работа Анатолия Васильева и Суламбека Мамилова «Цвет белого снега».
Правда, Шахназаров отнюдь не первый режиссер, поднявший тему сословного неравенства в СССР. И кажется, гуманистический посыл сценариста Александра Басаргина тоньше, чем журналистский стиль Шахназарова.
Может быть, «Цвет белого снега» смотрится сегодня жизненно? Если советские мальчики-мажоры канули в Лету, то вопрос неравной любви, интеллектуального мезальянса будет подниматься без конца в обществе, где беззастенчиво процветает предпринимательская этика «альфа-самца».
PS Тем не менее «Цвет белого снега» вполне может показаться скучнейшим фильмом. Увы, любая лирическая кинолента «затягивается» режиссером.
Однако невольно восторгаешься фильмом, ведь в картинах из советских семидесятых годов вряд ли ожидаешь найти столь странный антипролетарский сюжет — нравственные страдания «простой» девушки, полюбившей образованного мужчину. Будто это режиссерское предвидение, творческое предсказание.
https://www.youtube.com/watch?v=9pNoP0noHYQ

Profile

caps_lo
caps_lo

Latest Month

May 2017
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars